понедельник, 9 января 2017 г.

«Пришел Степан – на нем красный жупан». Рассказ о монастыре святого Стефана в Метеорах

Степанов день приходится на 9 января. (У меня, кстати, деда по отцу звали Степаном.) На Руси говорили: «Пришел Степан – на нём красный жупан», то есть на этот день всегда крепкий мороз. Что, не верите?

Степанов день – день памяти самого первого христианского мученика – святого архидиакона Стефана. Стефан, еврей по рождению, был помощником (диаконом) апостолов. Фарисеи испытывали к нему настоящую злобу, и в 34-м году от Р.Х. сначала притащили его на суд синедриона, а затем, после обличительных речей Стефана, пришли  в ярость и побили его камнями (поэтому на иконах архидиакон Стефан изображается с грудой камней в руках или на голове). Именно после этого в Иерусалиме начались первые погромы христиан, так что те вынуждены были бежать в разные страны. Так христианская вера начала быстро распространяться по всей Римской империи.

Святой Степан, как считалось на Руси, оберегал скотину и избу от ведьм и всяческих злых наговоров. Поэтому в деревнях существовал обычай по углам двора в этот день вбивать осиновые колья, а скотину поить из серебряной посуды (если таковая, конечно, была в доме). Также в Степанов день нанимали пастухов на весь следующий год. Поэтому есть и такие поговорки: «Степанов день пастуха целый год кормит», «В пастухи наймешься – вся деревня у тебя в долгу»...






Итак, в этот «жаркий» день самое время рассказать об одном из замечательных мест солнечной Греции – о скалах Метеорах, и, в частности,  об одном из шести действующих здесь на сегодняшний день православных монастырей – о монастыре Святого Стефана. 

Метеоры.


Все Метеорские монастыри расположены на  вершинах отвесных и голых скал-останцев, резко вздымающихся в небо прямо посередине равнинной местности на западе Фессалии.

(Отвлекусь немного. О скалах Метеорах я, конечно, слышал задолго до того, как там побывал. И у меня об этом месте было впечатление, очень похожее на сон, из тех которые невозможно забыть: высоченные отвесные скалы, вершин которых не видно, поскольку они всегда в мрачных густых облаках; обрываются эти скалы прямо в бездонное море, которое всегда штормит. Могучая волна бьется о скалы. Пена, брызги разлетаются во все стороны и попадают тебе на лицо… Здесь всегда сумрачно, ветрено и влажно, но ощущение величественное, как в мифе об аргонавтах, которые пытаются проплыть на своем утлом судёнышке между двумя сдвигающимися утесами, и еще не известно, проскочат ли?… Откуда у меня взялась такая картина – ума не приложу, но я был уверен, что все должно обстоять именно так. Поэтому, оказавшись здесь, поначалу был сильно разочарован: а где же морские брызги? Где сдвигающиеся утёсы, окутанные грозовыми облаками? Где «обещанный» эпический ужас и восторг? … Чуть позже я понял – восторг совсем в другом…)

Утёс Кукла, на вершине которого расположен самый богатый Метеорский монастырь - Стефановская обитель.

 На самой макушке одной из таких скал-останцев, по названию «Кукла», которая возвышается над небольшим городком Каламбака, находится самый богатый из вех Метеорских монастырей – женский православный монастырь святого Стефана Первомученика.

Окраина Каламбаки (прежнее название - Стаги). Дорога к скале Кукле (иначе Стефановская скала)



Каламбака на рассвете (город на западной оконечности Фессалийской равнины, ном Трикала). Чтобы сделать эту фотографию, мне пришлось встать затемно, чтобы успеть дойти до окраины города, к подножию Метеоров, а потом вернуться в гостиницу, поскольку ранним утром мы уезжали из этого благословенного места...


Согласно местной монашеской легенде, на скале Кукле еще в V веке обитал монах-пустынник, некий Иеремия, чье имя, будто бы, сохранилось начертанным на камне. Однако в описаниях жизни Метеорских монастырей нет никаких свидетельств о том, что здесь жили пустынники в столь ранние времена. Ктитором (то есть основателем монастыря  и строителем первой церкви) был Антоний Кантакузин, который происходил от брачного союза, соединившего знатную византийскую семью с родом сербских царей, но предпочёл уединиться для монашеского служения и водвориться на столпе, на этой самой Кукле. К счастью, до нашего времени дошли рукописи самого Антония. Антоний, пользуясь покровительством своего родственника, сербского царя Эпира и правителя Фессалии, Симеона Палеолога, начал строительство здесь монашеской обители в честь святого архидиакона Стефана Первомученника, который являлся покровителем всего рода сербских царей.

Алтарь первой церкви был поставлен на самом краю обрыва, а верхушку утеса пришлось срезать, чтобы выровнять пол в храме. Происходило все это во второй половине XIV века.

"Старый" храм и церковный дворик. Храм во имя святого архидиакона Стефана Перовомученика. Строительство было начато иеромонахом Антонием Кантакузином. Алтарь стоит на самой кромке обрыва, а верхушка скалы срезана.
От Антония сохранились написанные им собственноручно три литургии. Однако дальнейшая судьба этого человека не известна. Во всяком случае, нигде в Метеорах могилу Антония не показывают.

Уже после Антония в монастырь в качестве дара была принесена глава священномученика Харлампия, который жил во времена римского императора Септимия Севера и подвергся страшным истязаниям в возрасте 113 лет от роду. Харлампий, несмотря на свой возраст, стойко перенёс все немыслимые муки (с него сдирали кожу), и только затем был казнён прямо на глазах Септимия. При сём присутствовала дочь императора, Галлина, которая после этого стала христианкой и собственноручно предала тело мученика земле.

Икона священномученика Харлампия


Мощи Харлампия сейчас считаются главной святыней монастыря, ради прикосновения к которой сюда стремятся попасть паломники со всего православного мира.




Глава преподобного Харлампия теперь хранится в «новом» храме, построенном в 1798 году. Этот храм гораздо больше «старого». В нем царит полумрак. Фресок нет. Все иконы, находящиеся здесь, писаны были в Москве.

Стены монастыря Стефана Первомученика. Внутри возвышается "новый" храм - собор во имя святого Харлампия.


В 1545 году, по прошению братии монастыря константинопольский патриарх Иеремия предоставил обители Стефана Первомученника независимость от прочих Метеорских монастырей и скитов. С этого времени у обители появился свой игумен.

Монашеский огород.
Каждый, даже самый малюсенький клочок земли в обители (а она вся здесь приносная) ухожен. Есть небольшая терраса на скошенном краю утеса, где заботливо разбит огородик.

Смотровая площадка.

Имеется в монастыре и небольшая смотровая площадка, куда ведет калитка. С этой площадки прекрасно видна вся западная часть огромной Фессалийской равнины и величественные отроги горного кряжа Пинда.

Западная кромка Фессалийской равнины. На переднем плане - городок Каламбака. На заднем плане - русло реки Пеней и за ней - отроги горного кряжа Пинд.



Прямо под скалой – черепичные крыши Каламбаки. Это турецкое название. Местные не имеют никакого представления, что это слово означает. Говорят, будто бы это каламбур, не имеющий никакого смысла. Прежде у греков этот город назывался Стаги, и до сих пор епископ, кафедра которого находится здесь, именуется епископом Стаг и Метеор (кафедральный собор можно увидеть на фотографии внизу).


Видимо, именно с упомянутой выше смотровой площадки Стефановского монастыря весной 1854 года епископ Стагонский Кирилл наблюдал за ходом битвы, которая разыгралась в окрестностях Стаг между греками и турецко-арабскими войсками, и которую он потом в подробностях описал. Это была партизанская война греков под предводительством генерала Христодулоса Хадзипетроса, ветерана Освободительной войны 1821–1829 годов, направленного греческим правительством сюда, в Фессалию, находившуюся под османским владычеством. В это самое время шла Крымская война, и «восстание» в османских провинциях на Балканах, по сути дела, было необъявленной войной Греции против турок и, соответственно, против ее европейских союзников в войне с Россией.



Это было славное дело. У Хадзипетроса под ружьем имелось семьсот отчаянных головорезов, в основном – бывших уголовников, освобожденных во время «восстания» из тюрем. У Селим-паши из города Трикала – три тысячи солдат, турок и арабов. У Хадзипетроса не было ни одной пушки. Арабы с турками "долбили" Стаги из артиллерии (поставленной, очевидно, из Великобритании) безостановочно в течение нескольких дней. Впрочем, этот обстрел не дал никакого результата – жители от «гуманитарных» бомбежек укрылись отчасти наверху, в монастырях, отчасти в глубоких ущельях между Метеорами. При этом отряд Хадзипетроса все время пополнялся новыми добровольцами.


Один из Метеорских монастырей, где укрывались жители Стаг.

Ущелья между скалами Метеорами.

Хадзипетрос, наконец, решил действовать. Удачным маневром он отрезал вражеское войско от их базы в Трикале, расположив свои основные силы у скалистого выступа горы Пинд. Турки с арабами оказались в западне. Они попробовали выбить греков с их позиций, но потерпели фиаско. Не получая продовольствия, османы оголодали, а потому решили отступить за реку Пеней. Была весна. Пеней был полноводным. Греки, забубенные головушки,  ударили в это самое время по врагу, так что отступление превратилось в беспорядочное бегство. Многие османы просто утонули.

Окрестности Стаг (Каламбаки) и русло реки Пеней, где разыгрались основные бои во время Фессалийского восстания 1854 года, и где генерал Христодулос Хадзипетрос разгромил со своим отрядом осман.

Селим-паша из своего трехтысячного войска привел в Трикалу только полторы тысячи. Хадзипетрос в отчете о битве говорит о разгроме шести тысяч османов, о захвате 5 орудий, 90 шатров, 600 ружей, 3-х знамён ... 5-и танков «Абрамс», 7-ми БТР-ов и так далее. Ну, вы сами знаете. (С "Абрамсами" и БТР-ми он явно погорячился). Ему важно было представить это дело как великую победу, чтобы заставить правительство в Афинах идти до конца.

Бюст Христодулосу Хадзипетросу (1799-1869 гг.), отважному полководцу и предводителю Фессалийского восстания, установленный на центральной площади Каламбаки.

Хадзипетрос во главе своего отчаянного отряда "штрафников" двинулся было на Трикалу. Простые греки торжествовали. Но не тут-то было. Как обычно, вмешались европейцы. С помощью своих дипломатических усилий англичане и французы убедили греческое правительство в том, что к туркам необходимо проявить милосердие. Свои гуманитарные доводы они подкрепили оккупацией Пирея. Короче говоря, очень смелый греческий король Оттон, заразивший перед тем всех греков идеей эллинского объединения и «возрождения», очень быстро «сдулся», объявил нейтралитет в Восточной войне и приказал прекратить все партизанские действия в османских провинциях. В общем, всё как всегда. Ну, вы сами знаете… А епископа Кирилла Стагонского турки отправили в ссылку на Афон.


Кстати, европейцы оставили свои войска в Пирее даже и по окончании Крымской войны. Дело в том, что англичане и французы очень хотели контролировать бесперебойную выплату долгов Греческим королевством. Кроме того, они же, всё-таки, были цивилизованными и образованными людьми, прекрасно разбиравшимися в антикварных ценностях, которыми так богата эллинская земля. Это было «золотое» время для «чёрных» археологов – и чёрное время для самой греческой земли. В Британию и Францию один за другим отправлялись корабли, гружёные антиками. А убрались цивилизаторы из Пирея только в 1867-м году, после жестких протестов со стороны России...

Комментариев нет:

Отправить комментарий