воскресенье, 12 февраля 2017 г.

Крым образца 1993–1994 годов глазами одного американца

Целая полка в моей библиотеке отведена под журнал "National Geographic" (в оригинальной английской версии). В основном это подписка за 90-е годы. Один мой английский коллега имел тогда в этом журнале какой-то бонус, поэтому мог подписывать меня бесплатно. Журналы стоят на полке под самым потолком и, честно говоря, достаются они оттуда крайне редко. Но вот на днях я решил провести инспекцию и заодно навести на полке порядок. И наткнулся, среди прочего, на очень интересную (как теперь оказалось) статью. Это рассказ одного американца о своей поездке по Крыму в 1993 году. Текст опубликован в 1994-м.

Ниже даю свой перевод этой статьи. Автор принадлежит еще к старой школе американской журналистики. Поэтому статья довольно объективна. Хотя и не без обычных западных загибонов. Не обходится дело, конечно, без русской mafia, которая контролирует Минск и приезжает в Ялту отдохнуть, поскольку здесь, типа, можно расслабиться и отпустить телохранителей...

Свои пометы я помещаю в квадратные скобки.


КРЫМ: ЖЕМЧУЖИНА ПАВШЕЙ ИМПЕРИИ


Автор: Питер Т. Уайт (бывший ассистент-редактор в  «National Geographic»; в 1994 г. вышел в отставку после 35 лет работы в журнале).
Фотограф: Эд Каши (фотограф фрилансер из Сан-Франциско).

Опубликовано на английском языке в журнале: National Geographic. Vol. 186, № 3 (September 1994). Стр. 86–119.

На набережной Ялты русские и украинцы дышат штормовым воздухом Черного моря, не думая в данный момент о том, какой флаг должен реять над спорным полуостровом.


Любимцы русских аристократов, когда-то проводивших здесь лето, ухоженные борзые, известные также как русские волкодавы, охотятся на кроликов для своих заводчиков под Симферополем.  Оставаясь в течение десятилетий советским уютным местом, Крым воспринимает жизнь как славянская Ривьера.

Екатерина Великая, Императрица Российская, улыбается мне и говорит, что она любит Крым. «В хороших руках он мог бы стать самым изумительным райским местом». О, да, конечно, эта выразительная дама в дорогих шелках и бархате, с малиновой лентой поперек пышной груди, на самом деле является актрисой, одетой как императрица по случаю торжеств в честь основания в 1783 году портового города Севастополь (произносится как Seh-vas-toe-pol). Но ее чувства близки тому, что ощущала историческая Екатерина два века назад. Та Екатерина говорила, что Крым – самая прекрасная жемчужина в ее короне.
               Что же такого замечательного в этом полуострове размером с Вермонт [штат в США], выступающем из материковой Украины в Черное море?
               Прежде всего, priroda. Означает «природа». Крымские горы, вытянувшиеся на 90 миль вдоль южного берега, обеспечивают защиту от холодных северных ветров, так что узкая полоса шириной от двух до восьми миль между морем и живописными известняковыми утесами наслаждается Средиземноморским климатом: теплое, сухое лето и мягкая зима, примерно с 250 солнечными днями в году.
               Неудивительно, что в течение десятилетий привилегированные русские приезжали сюда на отдых – царь и аристократы, затем боссы коммунистической партии и заслуженные рабочие, а теперь постперестроечные спекулянты и всякий, кто может позволить себе наслаждаться жизнью.
               Они заполняют старые дворцы и относительно недавно построенные санатории, гуляют в прекрасных парках между деревьями и кустарниками со всего мира – кедров, кипарисов, секвой, китайских пальм. Благоухание местных крымских сосен, как мне рассказали, благотворно для ваших легких. Надо просто поудобней устроиться в можжевеловой роще, глубоко дышать, и все болезнетворные бактерии сами собой покинут вашу дыхательную систему. Люди здесь твердо в это верят и им не нравится, когда подвергают  это сомнению.
               Я приехал сюда поздней весной, когда на бесконечно плоской внутренней части Крыма поля, засеянные пшеницей и ячменем, светились яркой зеленью с алыми точками маков. Вдоль дорог – дикие цветы, и когда вы едете по этим дорогам, то как будто нюхаете жимолость или жасмин, как если бы ими дымил туристический автобус. Птицы в 4:15 утра поют почти так же громко, как любители водки за три часа до этого в соседнем с моим номере в «Ялте», отеле на 2.500 мест. Светает к 4:30, и под моим балконом манит к себе голубая Ялтинская бухта, впечатляющим образом примыкающая к стенам из серебристого известняка,  над которыми на 4.331 фута вздымается острозубая вершина Ай-Петри, то есть гора Святого Петра.
               Но я не могу позволить себе отдаться чувствам и просто наслаждаться; этот крымский рай утопает в проблемах.
               Туристический поток упал более чем на треть. До того, как Михаил Горбачев начал свои реформы в 1987-м («год, когда всё начало рушиться», как говорил мне один член ялтинского городского совета), около 7.5 миллионов человек ежегодно посещали 600 крымских санаториев, гостиниц, гостевых домов и туристических лагерей. Для многих людей отдых субсидировался  в виде путевок от профсоюзов, заводов и таких организаций, как Коммунистический союз молодежи (Комсомол), которые отправляли сюда детей бесплатно или почти бесплатно. Такие льготы почти совершенно исчезли после распада Союза Советских Социалистических Республик в 1991 году. Пребывание в субсидируемом профсоюзном санатории когда-то стоило рабочему всего лишь 10% от его месячной заработной платы; теперь это вдвое превышает его месячный заработок, а если он возьмет с собой жену и двух детей, то это ему обойдется в восемь раз дороже его зарплаты. «Так что кроме этого он не сможет ни купить покушать, ни купить даже шляпу от солнца», жалуется один ялтинский торговец.
               Даже количество так называемых диких туристов, то есть тех, кто берёт с собой палатку или самостоятельно ищет дешевое жильё, уменьшилось. Почему? Инфляция. На Украине она выше, чем в любой другой стране бывшего С.С.С.Р. За то время, пока я там находился, цена на килограмм хлеба резко подскочила с 48 до 100, бензина – с 750 до 1.300 за литр, а этот бензин еще нужно найти.
               Цены приведены в карбованцах, которые повсеместно называют купонами. Это временная украинская валюта. Когда я приехал, самая большая купюра была 10.000 купонов. Вскоре появились купюры в 20.000 купонов, а 50.000-е и 100.000-е на тот момент уже печатались. Год назад доллар США менялся по 120 купонов, а теперь [1993] он стоит 3.100. При таком курсе обычная месячная зарплата в 16.000 купонов должна была снизиться со $130 до $5. «Как я могу прокормить свою семью, – восклицает  женщина, – когда  килограмм сосисок стоит 4.000 купонов?».
Развал С.С.С.Р. обеспечил Крым еще одной проблемой. Украина, заявляя о своем суверенитете, высказывает претензии на Черноморский флот, базирующийся в Севастополе. Российский парламент, однако, провозгласил Севастополь российским городом, а флот – российской собственностью. Административно Крым являлся частью Российской Республики вплоть до 1954 года, когда он был передан Украинской Республике по наущению Никиты Хрущева. Всё это было, конечно, внутри С.С.С.Р., так что в то время такая передача мало что значила.

НАДПИСЬ НА КАРТЕ: Когда Никита Хрущев в 1954 г. отпраздновал 300-летие русско-украинского союза «подарком» Крыма Украине, это, в общем-то, было всего лишь символическим актом, поскольку советские начальники правили всем. Сегодня многие русские хотят аннулировать этот подарок. Для украинцев контроль над полуостровом стал тестом на их собственный новый суверенитет. 

Украинские официальные лица обвиняют российских политиков в том, что те планируют вернуть назад не только Севастополь, но и весь Крым, сделав его сначала независимым, а потом предложив присоединиться к России. «Они хотят спровоцировать русское население Крыма» – рассказывают мне. А это – большая часть из 2.7 миллиона крымчан – 63%; украинцев 25%.
Девять процентов составляют крымские татары – напоминание о тех народах, которые населяли Крым еще до русских и украинцев; и таких народов – целый список. Сначала киммерийцы и загадочные тавры, приносившие потерпевших кораблекрушение моряков в жертву своей девственной богине. Затем воинственные восточные всадники – скифы и сарматы, – а также греки, прибывшие с юга, выращивавшие здесь виноград и экспортировавшие пшеницу в Афины и Александрию. Следующими пришли легионеры императорского Рима, а с севера – готы. В средние века внутренние территории заселили турки, а византийцы и генуэзцы возвели на побережье торговые фактории и крепости.
В середине 13-го века войска хана Батыя и Золотой Орды сделали татар хозяевами всего полуострова, и к 1500-м годам Крымское ханство, находившееся в союзе с Турцией, устраивало набеги на север ради захвата рабов и доходило до самой Москвы. По мере того, как Россия усиливалась, она расширялась на юг, и в 1783 году захватила Крым. Это русское название происходит из тюркского языка, на котором говорили татары – от кирим, что означает «крепость».
Во время Второй мировой [Великой Отечественной] войны в одну ночь по приказу Сталина все крымские татары – 250.000 – были выселены на восток в Среднюю Азию, главным образом в Узбекистан. Сталин обвинил их в сотрудничестве с немецкими оккупационными войсками. Говорят, что почти половина умерли по пути и в первое время после поселения на новом месте. Переселённые никогда не теряли надежды вернуться, и с конца 1980-х они это делают. Теперь они борются не только с этнической дискриминацией, но и с экономическим хаосом, который поразил Украину.

[Скан фотографии на развороте получается плохо, поэтому здесь я помещаю свою собственную фотографию.] 
На южном берегу. Форосская церковь притулилась на скалистом обломе Крымских гор. Неподалеку находятся также укрытые от посторонних глаз роскошные курорты, где представители советской элиты проводили лето, а также дача, в которой Михаил Горбачев провел свой последний отпуск в ранге президента.


Но проблемы – это то, на что прибывающие в Крым туристы не обращают внимания. Отличным местом, с которого стоит начать, является Ялта. Вдоль приморской прогулочной улицы, где полно развлечений и которая по-прежнему носит название "Набережная имени Ленина", тянутся в линию пальмы и розы. Люди прогуливаются мимо ларьков с мороженым и сувенирных киосков; уличные художники и фотографы  предлагают свои услуги. Экскурсионные кораблики берут пассажиров на обзорные прогулки вдоль побережья Большой Ялты протяженностью в 50 миль, которое включает в себя дюжину поселений. Сегодняшние экономические беды могут немного омрачить ощущение роскоши  (мой номер в гостинице, очевидно, был сдан под вечеринку на одну ночь, пока я отсутствовал), но Ялта остается самым известным курортом в бывшем Советском Союзе.
На рубеже столетий Антон Чехов держал дом в Ялте, где он написал Вишнёвый сад и Три сестры; он так высказывается по поводу приезжих: «Женщины средних лет одеваются здесь так, как будто они молоденькие девушки, а вокруг полно генералов».
Сегодня он увидел бы молодых женщин в суперобтягивающих миниюбках, с ярко накрашенными алой помадой губами, и довольно много biznesmeny. Отличным местом для наблюдения за некоторыми динамическими элементами постсоветского общества является огромный бассейн с морской водой в отеле «Ялта-Интурист». Один украинский предприниматель, который теперь живет в Канаде, но часто приезжает сюда, объясняет мне, кто есть кто. Я буду называть его Сашей.

Члены новой славянской мафии, доминирующей в России, на отдыхе от дел вышагивают по променаду вдоль пляжа в Ялте, где рестораны переполнены нуворишами. Чтобы воспользоваться огромным экономическим потенциалом Крыма, обычные рэкетиры быстро перешли к приобретению недвижимости и концессий по всему побережью.

Высокий мускулистый мужчина вон там, среди коренастых коротко стриженых типов – он контролирует мафию в Минске. Вот эта дама с двумя детьми – ее муж крупный  бизнесмен в Москве, он приедет на выходные; возможно, он только что сделал еще один миллион долларов…
Как? «Продажа заграницу нефти или металлов или какой-нибудь химии. Вы покупаете дешево из государственных ресурсов, и, конечно, вам нужна лицензия, так что вы платите под столом». Это не противозаконно?  «Да, но всё можно сделать, если у вас есть деньги и нужные связи».
Саша многое рассказывает  о новых богатых русских, которые могут позволить себе и Ривьеру, и Майорку, и Майями, но не чувствуют там себя комфортно – здесь же они могут говорить на своем языке и ощущать себя как дома. Он добавляет, что в Москве, если ты богат, кто-нибудь может тебя убить – конкурент или завистник, это случается почти каждый день, – поэтому нужно иметь телохранителей. В Ялте можно расслабиться, но некоторые люди и сюда приезжают с телохранителями.
Я вижу этих мускулистых парней с выпивкой  на террасе у входа в отель – короткие стрижки «ёжиком», спортивные костюмы, американские кроссовки самой последней модели. Здесь же прелестные девушки в миниюбках ищут дружбы с иностранцами, в чьих кошельках, как предполагается, твердая валюта. (За соседним столиком: она – «Уан хандрид доллар», он – «Lets go»).



Здесь же я познакомился с одним баварским фермером, ветераном немецкой армии с горькой жизненной историей. Во время войны он был в плену под Ялтой, рубил лес в горах. Когда охрана чуть было не забила его до смерти, одна женщина, которая заведовала лесничеством, спасла его. Через 23 года он вернулся и нашёл ее, она была тогда в нужде, и поддержал ее. Он возвращался много раз, привозя группы немецких туристов. Теперь та женщина умерла, но он пойдет к одной несчастной старухе, сидящей перед  церковью, и передаст ей столько купонов, сколько она получает в виде пенсии за несколько месяцев. «Эти женщины такие бедные», говорит он. «Мне сказали, что она уже два года не может купить себе приличный кусок мяса».

Слово «дача» по-русски означает загородный участок, и это может быть и лачужка с небольшим огородиком, и настоящий особняк на тщательно продуманном поместье, какие лидеры коммунистической партии предпочитали иметь на южном берегу Крыма. Дача близ Ялты, которой пользовался Никита Хрущев, имела один кинотеатр внутри помещения и еще один - на открытом воздухе, пруды и журчащие фонтаны, а также бомбоубежище на глубине 250 футов. Иногда посторонний человек может попасть туда на экскурсию, и я видел альбом с фотографиями гостей Хрущева – Индирой Ганди, Тито, Хо Ши Мином.
Преемник Хрущева, Леонид Брежнев, добавил крытый плавательный бассейн с раздвижными стеклянными стенами и уютным баром, где он гостеприимно принимал важных иностранцев, таких, например, как Президент Никсон. Горбачев останавливался здесь также, но потом он заимел обширное сооружение, построенное дальше по побережью, у Фороса. Сейчас этот особняк закрыт, но мне удалось взглянуть на него с моря, во время прогулки на туристическом судне: трехэтажная резиденция с эскалатором к пляжу, отдельное рекреационное здание, помещения для гостей, докторов, охраны. Здесь в августе 1991 г. заговорщики поместили Горбачева под домашний арест; их заговор провалился через три дня, но и он сам через четыре месяца потерял работу.

 Моментальная фотография для нетребовательных туристов, пластиковая пальма и «бутафорские» алкогольные напитки ждут желающих на ялтинской набережной. Находящаяся примерно на той же широте, что и Ницца, Ялта имеет субтропический климат, прежде всего благодаря горам, которые защищают южный берег Крыма от ветров, дующих из степей.

Самое благотворное, что есть на южном берегу Крыма, как я слышал во время посещения нескольких из многочисленных здешних санаториев, это само сочетание солнца, морского воздуха и благоухания, идущего от парков. Но предлагается лечение и в связи со специфическими проблемами: массаж, акупунктура, мягкая музыка для снятия стресса.
В некоторые вещи мне всё же трудно поверить. Аппликация электромагнитов при варикозном расширении вен? Даже галька на пляже, как меня уверяли, может иметь терапевтический эффект. В зависимости от того, на какую часть вашей ступни надавливает такой голыш, нервные пути, идущие к разным органам, будут передавать благотворную стимуляцию. Но в наши дни, говорит директор санатория, большинство предпочитают  просто расслабляться.
Пришвартованный у набережной Ленина в Ялте белоснежный корабль под названием Профессор Зубов отражает другую новую реальность. Он принадлежит одному русскому научному институту, но более уже не совершает исследовательских походов, поскольку институт испытывает большие проблемы с финансированием. Одна частная кампания берёт это научное судно в аренду для чартерных рейсов, и раз в неделю сотня или даже более пассажиров отправляются на нём в Стамбул, где дёшево за доллары закупают турецкие товары – тряпки, шоколад – чтобы потом продавать здесь. Это быстрый способ удвоить ваши деньги, и называется он kupil-prodal.
В санатории имени Кирова дюжина мужчин и женщин сидят в закрытом помещении, куда нагнетается воздух, насыщенный мельчайшими частицами соли [это называется соляная пещера].  Очень хорошо помогает при бронхитах, астме, проблемах с пазухами, говорит служитель – 200 купонов за визит (семь центов за один раз). Это – тоже ответ на новые условия. Санаторий, более уже не субсидируемый государством и нуждающийся в деньгах, чтобы не закрыться, сдаёт эту комнату в аренду одному из своих докторов, который создал частную фирму - для повышения своего слишком низкого жалованья.  Он говорит, что пока заработать много не получается; все же лучшая вещь в наше время – это kupil-prodal.

От любых болезней лучшее средство - это, в первую очередь, солнце, море, а также минералы. Постояльцы санатория имени Кирова в Ялте вдыхают насыщенный соляными парами воздух, будучи уверены, что это восстановит их лёгкие.

Изменения произошли также и в главной ялтинской достопримечательности - в большом белоснежном Ливадийском дворце, что в нескольких милях по дороге из Ялты. Когда-то этот дворец был летней резиденцией Николая II, последнего русского царя. Экскурсоводы говорят, что прежде они упоминали о нём лишь вскользь. Акцент тогда делался на том, что в зале для торжественных обедов Сталин, Черчилль и Рузвельт в 1945 г. встретились во время Ялтинской конференции, чтобы разработать карту послевоенной Европы.  Но теперь посетителей более всего интригуют  недавно развешанные фотографии императорской семьи – как они пьют чай в парке, играют в теннис, плещутся в прибое. Туристическая брошюра, продающаяся в принадлежащем городу киоске за 200 купонов, за пределами дворца, буквально через 300 футов, стоит уже 2.000 купонов – kupil-prodal в полном расцвете.

Шоссе вдоль моря ведет из Ялты на запад в Севастополь, полный достоинства военно-морской город, который дважды прошёл через настоящий ад. В первый раз – во время Крымской войны 1854-1856 годов. Спустя десять лет после окончания той войны Марк Твен, во время своего европейского турне, видел, что сделали 349 дней осады и бомбардировок со стороны британцев, французов, итальянцев и турок в той войне против русской экспансии.


[Замечательная логика! Хиросима и Нагасаки были стерты с лица земли именно для того, чтобы остановить возможную «русскую экспансию». Дрезден был уничтожен для того, чтобы Сталин задумался, что будет с его городами в случае «русской экспансии». И сейчас на Донбассе: украинские войска подошли к Донецку, бьют прямой наводкой по роддомам, больницам и школам, естественно, только для того, чтобы остановить русскую «экспансию».]

Помпеи, говорит Твен, в сравнении с Севастополем сохранились относительно хорошо. «Куда бы вы ни взглянули, – пишет он, – повсюду ваш взгляд не может ни за что зацепиться кроме руин, руин, руин!»   
В окрестностях Севастополя, посреди обширных виноградников совхоза «Золотая балка», установлен белый обелиск с надписью по-английски: «В память о тех, кто пал в битве при Балаклаве 25 октября 1854 года». В этот день русские захватили несколько британских артиллерийских орудий, и британский командир отдал приказ своим уланам и драгунам отбить их; его распоряжения были неправильно поняты [см. ниже, моё примечание], и направление, по которому им было приказано атаковать, делало их уязвимыми для русского артиллерийского огня с высот с обеих флангов и с фронта. 670 человек лёгкой кавалерийской бригады подчинились приказу. Это была та самая атака в Долине Смерти, которую увековечил в своей поэме Альфред, Лорд Теннисон. Лишь 195 человек вернулись назад. 

[По-английски написано буквально: «his instructions were misinterpreted» - "его распоряжения были неправильно поняты". Как историк, просто не могу оставить это без комментария. Здесь автор повторяет типичную - и вполне лицемерную - ложь британской официальной истории. Е.В. Тарле в своей книге «Крымская война» пишет по этому поводу следующее: «Союзники, явно очень уклоняясь от истины, показывали в официальных донесениях, будто они потеряли всего 600 человек. У нас было показано убитыми и ранеными 617 человек. По позднейшим данным, потери союзников были около тысячи человек, а есть подсчеты, доводящие эти потери даже до полутора тысяч. Самое важное заключалось в том, что в моральном отношении у русских от этого балаклавского боя было ощущение победы, а у англичан — ощущение (и притом очень болезненное) поражения, сознание совершенно бессмысленно загубленных жизней, потерь, вызванных бездарностью и военным невежеством главного командования. Раглан всю вину постарался свалить на Лекэна и Кардигана, будто бы не понявших его. Правительство и пресса его поддержали, чтобы не подрывать престижа». ]

На месте, где атака захлебнулась, теперь находится небольшое село Хмельницкое. Когда я читал вывеску на одном из зданий – Начальная школа № 36, – раздался оглушительный б-у-у-м!
Что это было? Меня успокоили. Во время Второй мировой войны Севастополь и его окрестности были разрушены вторично в результате 248-дневной немецкой осады. Неразорвавшиеся мины и снаряды находят до сих пор и взрывают, чтобы они не причинили вреда.
Теперь Севастополь, кропотливо отстроенный заново, оказался в состоянии политической неопределенности, наполненный встревоженными офицерами и простыми горожанами.

Втянутые во владельческую борьбу между Россией и Украиной, моряки занимаются гимнастикой в Севастополе, главной базе Черноморского флота.

На меня произвели впечатление военные корабли в бухте – вертолётоносец «Москва», дюжина ракетных крейсеров и противолодочных фрегатов. Но, как рассказывает мне один [украинский] капитан, это, на самом деле, всё старые корыта, их команды теряют квалификацию, потому что корабли – насчитывается 200 боевых судов и 130 вспомогательных – в море выходят редко. Нет топлива, нет денег.

На борту «Виктора Котельникова», одного из примерно 300 устаревших кораблей флота, опоздавший спешит на завтрак. Ключевым в споре являются не столько корабли, сколько контроль над инфраструктурой ценнейшего крымского порта.

Я спускаюсь внутрь старой дизельной подводной лодки образца 1965 г. Нужно менять ее некоторые части, производящиеся в Санкт-Петербурге, но Россия не посылает их, а Украина не имеет вообще, рассказывает лейтенант.  «Так что мы ремонтируем сами, как можем. В любом случае, никто не понимает, что с нами происходит, принадлежим ли мы России или всё-таки Украине?». [Автор, скорее всего, посещал подводную лодку Б-435, проект 641. Эта лодка была спущена на воду не в 1965, а в 1970 г. После раздела Черноморского флота в 1997 г. она была передана Украине, получила название «Запорожье» и стала единственной субмариной украинских ВМС. Находясь почти перманентно в неисправном состоянии, использовалась на учениях по спасению экипажа как «условно затонувшая».]

Российский Президент Борис Ельцин и украинский Президент Леонид Кравчук часто встречались и обещали поделить флот 50 на 50, но ничего не происходит. Офицеры дают волю своим чувствам на митингах. Также и гражданские, которые собираются на демонстрации в городском сквере; многие из них – пенсионеры, которых душит инфляция. «Это город русской славы!». «Они хотят сказать нам, что мы не имеем никакого отношения к России. Они хотят заставить наших детей разговаривать по-украински!» «Отстань от нас, Украина – мы хотим быть с Россией!»
Украинский капитан, окруженный толпой, напуган. Здесь работает русская пропаганда, шепчет он – «Люди думают, будто бы им раньше было лучше. Они не помнят плохих вещей». Организатор митинга говорит мне, что он не сомневается – весь флот вместе с Севастополем уйдёт в Россию, а в конечном итоге и весь Крым. «Флот и милиция на нашей стороне». Предвидит ли он вооруженные столкновения? «Только в том случае, если украинцы начнут стрелять. Тогда мы будем отвечать».


Самая длинная в мире троллейбусная линия протянулась на 50 миль, связывая Ялту со столицей Крыма, Симферополем  (произносится Sim-feh-roe-pol).
Массивное здание, которое было штабом крымского отделения Коммунистической партии, теперь – Верховный Совет, то есть парламент, Республики Крым. Когда я посещал это место, внутри сидел человек, который был на тот момент самым влиятельным политиком Крыма, Николай Васильевич Багров, некогда первый секретарь партии, а впоследствии председатель, или спикер, парламента.  Он говорил мне, что сильно изменился.
«Раньше было только одно мнение, и оно не подвергалось сомнению. Но я научился терпению, чтобы контролировать себя и выслушивать мнение других. Иногда эти мнения неразумны, не конструктивны, так что очень трудно слушать и находить в них зерно истины. Я заработал себе головную боль».
Уже после моего посещения случились большие перемены. В конце января Багров выставил свою кандидатуру на выборах на новый пост – Президента Крыма, и набрал 23%.  С 73% победил Юрий Александрович Мешков, который обещал отделить Крым от Украины и присоединить к России.
Мешков с тех пор изменил свою позицию: автономии будет достаточно, говорит он теперь, если только она будет предполагать свободу в определении экономической политики и право заключать договоры с иностранными государствами. И он готов выполнить свое предвыборное обещание и вновь сделать российский рубль законным платежным средством в Крыму.
Ничего удивительного – к январю [1994 г.] украинский купон уже упал до 40.000 к доллару – и он продолжает падать... 

На холмах вокруг Симферополя стихийно застраиваемые посёлки являются напоминанием о горькой судьбе крымских татар, которые владели этой землей более 300 лет. Для многих, как я видел, новая жизнь здесь – не сахар. Электричества нет, да и вода доставляется в цистернах, и ее нужно носить домой в пластиковых ёмкостях. Многие крошечные дома не достроены – деньги, привезенные с собой из Узбекистана, обесценились, и на них невозможно купить в необходимом количестве ни блоков из шлакобетона, ни пиломатериалов. По крайней мере, те клочки земли, на которых эти домишки стоят, принадлежат теперь им; прежде, в советском государстве, милиция могла их оттуда согнать. Все выращивают фрукты и овощи. «Если у тебя есть хотя бы пять соток», говорит мне один старик, то есть участок размером примерно 60 на 90 футов – «с голоду ты никогда не умрешь». Но можешь замёрзнуть зимой – уголь-то такой дорогой. Многие рассказывали мне, что в Узбекистане они жили в достатке, но все говорят, что счастливы вернуться на родину.

Снова пуская корни, которые уходят в 13-й век, татарская семья обустраивается в самодельном доме недалеко от Ялты. С конца 1980-х годов четверть миллиона татар уже вернулась из сталинской ссылки.

Избранный лидер Совета [Меджлиса] крымскотатарского народа, Мустафа Джемилев, которому теперь 50, был депортирован, когда ему было всего шести месяцев; позднее он провел 15 лет в тюрьме за агитацию за право своего народа вернуться. «Около 250.000 теперь возвратились», – рассказывает он мне, «и они продолжают прибывать». Нет, они не ожидают, что им вернут их прежние дома, но настойчиво добиваются представительства в Крымском парламенте, с правом вето по поводу проблем, касающихся татар.

Крестьяне, корейцы по национальности, чьи родители переселились сюда в 1930-е годы, собирают урожай арбузов в степной зоне северного Крыма.

В разговоре с Мустафой Джемилевым я вспоминаю, что удивился, когда увидел, что татарки бывают блондинками, с голубыми глазами и розовощекие. Мустафа Джемилев улыбается. Это объясняется тем, как формировался наш народ, говорит он. В степях обитали татары-монголоиды; на юге некоторые греки, готы и генуэзцы приняли ислам и усвоили татарский язык, став, тем самым, татарами. Степные татары и приморские татары смешивались, так что теперь нет того, что можно было бы назвать "типичным крымскотатарским лицом".
Он добавляет, что среди его народа знание татарского языка слабое – в течение долгого времени не было никаких татарских школ; все получали образование на русском. «Мы надеемся постепенно это изменить, подготовить учителей и получить учебники».

На поле с маками молодой татарин закладывает фундамент для дома из известняка, залегающего толстыми пластами под землей. Наследники Крымского ханства, долгое время являвшегося заклятым врагом для русских царей, татары теперь добиваются политической власти.

К югу от Симферополя, в Бахчисарае, последней столице крымских татар, реставрируется ханский дворец 18 века. Говорят, что здесь били более сотни фонтанов. Я прохожу мимо Святого Райского фонтана, Фонтана жизни, Убаюкивающего фонтана. Все они сухие, за исключением того, у которого задерживаются толпы туристов – Фонтана слёз. Он получил известность благодаря стихотворению Александра Пушкина, посвященному горькой печали хана из-за смерти прекрасной польской княжны, наложницы из его гарема. Несколько татар в белых тюбетейках входят в расположенную поблизости  дворцовую мечеть на пятничную молитву, которую будет совершать имам из Турции.

Что находится вдоль западного берега Крыма? Маленький городишко Саки, где предлагают лечение ревматизма целебными грязями, а также индустриальный город Евпатория с дюжиной детских санаториев. Тянущиеся вдоль дороги вдоль выпасы с коровами и овцами меняются пшеничными полями и вишневыми, яблочными и персиковыми садами. На пологом холме близ села Новоозёрное я вижу стальные опоры высотой в 60 футов с 28-футовыми лопастями, вращающимися на верхушках этих опор – три ветряные мельницы. «Защищено Патентом США 4,426,192» – гласит табличка. Это – пилотный проект совместного предприятия: механическая конструкция изготавливается на Украине, технология – от фирмы в Сан-Франциско, которая создала успешную ветро-энергетическую систему в центральной Калифорнии. [Проект был реализован по программе Л. Д. Кучмы, но указанные ветроустановки на тот момент уже были устаревшими.]. В этом регионе постоянно дуют ветры, и проектировщики видят здесь в будущем 5.000 ветряных турбин с мощностью в 500 мегаватт. Если бы эти мечты реализовались, то здесь возник бы один из самых крупных ветро-энегретических парков в мире. Но будет ли этот проект претворён в жизнь?              
В санатории имени Бурденко в Саках юная пациентка принимает терапевтические водные процедуры в бассейне с черноморской водой.
Недалеко от северо-западного угла полуострова я наблюдаю буксиры, тянущие баржи из порта Черноморск для обслуживания морских буровых установок, добывающих газ. Раньше в этих местах рыболовецкий коллектив под названием «Таврида» вылавливал сельдь и камбалу, а также консервировал пасту из печени акулы. Теперь рыболовецкий промысел в упадке из-за чрезмерного вылова и загрязнения моря, так что коллектив вынужден теперь искать иные способы заработать деньги: выращивают нутрий ради меха и ухаживают за 750 акрами, где растет лаванда и полынь, из которых делают косметическое масло. Председатель рассказывает мне, что год назад он подписал документы на создание совместного предприятия с кампанией по изготовлению лосьона после бритья из Корпус-Кристи, штат Техас. «И мы послали им образцы нашего масла», говорит он, – «но до сих пор нет никакого ответа...»


Дети по-прежнему являются хозяевами Артека, Международного детского центра близ Ялты. Их родители, возможно, попадали сюда в качестве юных пионеров. Теперь мама и папа должны выкладывать наличные, и немалые. Хотя большинство крымских курортов и лечебных вод по-прежнему в руках правительственных министерств, теперь они функционируют ради прибыли, а не как общественные учреждения.

Летняя жаркая пора здесь – самое время для того, чтобы провести приятный день в горах, в Крымском государственном природном заповеднике. Его 85.000 акров когда-то выполняли для царей роль охотничьих угодий. Владимир Лупша, который работает здесь лесничим в течение 29 лет, ведёт меня по узкой дороге через меняющие друг друга зоны с дубом, буком, а затем сосной. На расстоянии в 4.000 футов отсюда находится большой луг с белыми и бледно-розовыми пятнами – это маргаритки и крошечные дикие розы. Белоголовый орёл кружит над нашими головами.
По дороге мы останавливаемся перекусить, расположившись у ручья – в излюбленном месте Леонида Брежнева, который приезжал сюда даже тогда, когда одряхлел настолько, что не мог стрелять, не прислонившись к дереву. Здесь, как говорит Владимир Лупша, водятся кабаны, газели, горные бараны. И тысячи диких оленей. Среди них есть такие величественные красавцы, которые достигают восьми футов, если считать до верхушки их рогов. Но с 1987 года здесь никто не охотится. Нет и пешеходных экскурсий; это беспокоит животных. Но за пределами заповедника, в остальной части Крымских гор, есть в 20 раз большее пространство, где можно и походы совершать, и лагерь разбивать. Любители приключений могут карабкаться вниз по Большому Каньону, узкой долине с отвесными склонами, спустившись на глубину тысячу футов. И там окунуться в прудик с ледяной водой, известный как «ванна молодости».
 Этой ночью полная луна отбрасывала мерцающую серебряную дорожку поперек по-настоящему чёрного Чёрного моря...
 
Чтобы увидеть мельком остальной Крым, я отправляюсь на северо-восток от Ялты по дороге вдоль побережья, которая вьется серпантином, как бесконечная змея, то поднимаясь вверх, то сбегая вниз, между зеленых виноградников и серых галечных пляжей вдоль бирюзового и изумрудного моря. В Судаке пять башен Генуэзской крепости появляются из-за прибрежного холма. Крепостные сооружения в Феодосии – византийские. Здесь, в Феодосии, – окончание Крымских гор; отсюда и вплоть до Керченского пролива, соединяющего Черное море с Азовским, повсюду зреет пшеница и пасётся скот.Керчь, железнодорожная станция и главный крымский коммерческий порт, стал перевалочным пунктом для экспортных товаров, идущих из многих новых стран, входящих в Содружество Независимых Государств, после того как они два года назад открылись для иностранцев. «В 1992 году мы приняли 186 судов», – говорит один муниципальный чиновник. В 1993 году их число удвоилось; здесь они загружаются углем для Италии, стальной проволокой для Китая.
Керчь также является портом приписки для промысловых судов, которые вылавливают рыбу в Атлантике и в Индийском океане, консервируют её и продают за рубежом за твёрдую валюту. А судостроительный завод «Залив» – здесь было построено первое советское грузовое судно с атомной энергетической установкой – теперь перешёл на производство танкеров с двойным корпусом в совместном предприятии с «Пепси-Колой»; в будущем, возможно, они переквалифицируются на пиццу и будут работать на компанию «Pizza Huts».
И еще. Керчь – это настоящая сокровищница древних ценностей. «Куда бы вы ни воткнули лопату, обязательно найдете что-нибудь историческое», – говорит директор Керченского музея истории и культуры [имеется в виду Восточно-Крымский историко-культурный музей-заповедник]. Он упоминает о тысячах курганов в окрестностях, возраст некоторых из которых – 2.500 лет. Результатом археологических раскопок стали сокровища греческих колонистов и их Боспорского царства, а также изящные скифские золотые украшения, ныне хранящиеся в Эрмитаже в Санкт-Петербурге. Некоторые из курганов пока еще не открыты, и я слышал, что здесь ждут археологов из Монреаля и Университета Бригама Янга, штат Юта. Разве может вызвать удивление, что эти могильные холмы привлекают к себе также и грабителей на «мерседесах» и с пулемётами наперевес, когда какая-нибудь монета, найденная здесь, может принести $25.000 выручки?

Я еду в западном направлении по плоской, сухой, плодородной степи, которая занимает почти две трети от всего Крыма, и затем следую вдоль укреплённого бетонными стенками канала на север вплоть до города Джанкой, к Насосной станции № 1. Вода сюда поступает из Днепра, через Перекопский перешеек, связывающий полуостров с украинским материком. До этого пункта вода течет самотёком, говорит управляющий станцией. Его насосы поднимают воду примерно на 30 футов [9,5 м], так что она затем наполняет сеть каналов и труб, которые с апреля по ноябрь орошают 1.500 квадратных миль с пшеницей, ячменём, фруктовыми садами, виноградниками, а также с полями подсолнечника. Это – источник жизненной силы, кровеносная система крымского сельского хозяйства. Раньше, вплоть до 1950-х, «тут всё было как в пустыне», рассказывают мне. «У людей были верблюды».
Но вода – это ещё не всё. В одном коллективном хозяйстве, где пять комбайнов убирают пшеницу, я слышу, что урожай хорош, но две трети от выручки пойдет на топливо. Цветочное хозяйство «Мир» в селе Янтарное в начале каждого года отправляет миллион тюльпанов в Москву и в Киев, но его многочисленные оранжереи при отсутствии топлива для обогрева просто перестанут функционировать.
Если водой материковая Украина снабжает Крым в избытке, бензином и нефтью она обеспечивает его в крайне недостаточном количестве, поскольку всё это должно поступать из России, а у Украины нет денег.
Фактически, Украина имеет огромную задолженность – как сообщается, она эквивалентна 2,5 миллиардам долларов, или даже больше – и время от времени Россия грозится полностью перекрыть поставки топлива. В сентябре 1993 года Президенты Кравчук и Ельцин снова встретились в одном из прежних великокняжеских дворцов близ Ялты [речь идёт о Массандровском дворце] и объявили о новой договоренности: в уплату части своего долга Украина уступит требованию России иметь долю в Черноморском флоте!
[Вот уж действительно восклицательный знак! Борису Ельцину в тот момент было не до этого. При наличии политической воли весь ЧФ мог – и должен был – остаться у России как у правопреемницы С.С.С.Р. Но политической воли не было. Россия сохранила Черноморский флот только благодаря адмиралу Игорю Касатонову, отдавшему – полностью на свой страх и риск – приказ по флоту присягу Украине не приносить. Если бы не Касатоновский «мятеж», весь Черноморский флот сгнил бы точно так же, как сгнила та часть, которая досталась Украине…]
Но когда Кравчук вернулся в столицу, депутаты украинского парламента заявили, что они никогда не ратифицируют эту сделку. После этого было достигнуто еще одно соглашение: Украина получает 15% от флота и кредит под 35 процентов [?]; Севастопольская военно-морская база должна быть сдана России в аренду. Но ратификация по-прежнему под вопросом. Так что огромные экономические и политические проблемы остаются неразрешенными, а украинский купон продолжает свое падение все ниже и ниже. Перспектива вырисовывается мрачной и неопределенной.


Крымчане во-первых, русские во-вторых, Василий и Ольга Карезины отмечают золотую свадьбу в Севастополе, родном городе для многочисленных русских пенсионеров. Хотя некоторые из их друзей поддерживают воссоединение с Россией, многие, как и Карезины, предпочли бы, чтобы Крым сохранял автономию, имея самые свободные, насколько это возможно, связи с отеческими народами.

Однако Крым обладает таким товаром, для которого, как кажется, всегда найдутся потребители – и товаром этим является priroda. Весной это поля, которые покрываются маками, как раз в то время, когда в Москве идёт снег. Летом – это черноморские пляжи и благотворные лесные эфиры, когда температура морской воды и температура воздуха одинаковы. А осенью – это очарование южного берега, когда атмосфера чиста как кристалл, а цвета моря и неба необычайно яркие. Лиственные деревья среди вечнозеленых становятся желтыми, темно-бардовыми, а также красными; виноградники пламенеют пурпуром и золотом. Люди говорят, что легкие бризы ласкают вас – такое ощущение, что вы плывете. Они называют это barkhatnyy sezon.
Вот почему Крым должен смотреть вперёд и надеяться на лучшее, вопреки всему.

Комментариев нет:

Отправить комментарий